Главная страница История

Из истории Православной Рузаевки

Индекс материала
Из истории Православной Рузаевки
стр.2
стр.3
стр.4
Все страницы

Своим появлением Рузаевка обязана колонизационной тактике московских го­сударей, стремившихся поставить себе на службу извечных соперников в политичес­ком противостоянии Востока и Запада - татар. Внутренние ордынские противоре­чия выталкивали в пределы Московских владений все больше мурз с людьми, ко­торые поступали под руку Великих князей и со временем приобретали все большее значение при защите восточных рубежей рождавшейся в муках огромной державы. Служилые татары, отличные наездники и храбрые воины, использовались наравне со стрельцами, казаками, солдатами в освое­нии новых территорий при царях Алексее, Федоре, Иоанне, Петре и даже раньше -в Смутное время и при первом Романове. Татары-рейтары воевали в полках И. Хо­ванского, Ю. Долгорукова, Ю. Борятинско-го, стояли сторожами по засечным чертам, привлекались для походов против Крыма, Литвы, шведов.

С середины XVII столетия обширные татарские колонии из пределов Касимовс­ких и Темниковских шагнули в Приинсарье, на новую оборонную черту, в Саран­ский уезд. Службой мурзы приобретали новые земли, и именно таким дарениям обязаны своим рождением многие села вокруг Рузаевки, да и сама Рузаевка тоже.

Традиционно годом основания Рузаев­ки считается 1631-й, когда татарскому мур­зе Уразу за верную службу было даровано от царя Михаила Федоровича поместье по Большой посольской дороге «от Пайгармы едучи за рекою за Инзарою по обе стороны речки Шебдас до речки до Инзары, да на речке Сузгарье и по речке по Сузгарье до речки Пишли вверх до агаева рукава». То, что мурза Ураз происходил из касимовс­ких татар, подтверждается и другими до­кументами более позднего происхождения, прямо называвшими первого владельца Рузаевки касимовцем. Документы недвус­мысленно говорят и о том. что сын Ураза, Сарай Емашев, он же Тонкачеев, неплохо освоился на новых дачах и даже их приум­ножил, получив в 1672 году еще солидный кусок пашни и покосов, а дети его, Сулейман и Юсуп Тонкачеевы, в 1695 году еще приумножили дедово наследство.

Из старинных бумаг можно сделать еще один вывод, что уже в первые десятилетия своего существования Рузаевка не имела предполагаемого этнического однообра­зия. Хотя данные о русской колонизации Приинсарья не отличаются количеством и бесспорностью, они дают возможность предполагать, что еще до возведения Са­ранской засечной черты «утеклецы» из Верхних городов и старых русских уездов оседали на вольных землях лесостепи, где не чувствовалась еще тяжелая длань ца­ревых приказов. Мурза Ураз, вступая во владение отведенными дачами, получил и стихийно сложившиеся группы русских крестьянских усадов, никем еще не заре­гистрированные. А дальше, как и во мно­гих других случаях, началась концентрация населения по вероисповедным признакам. В одних случаях татары-поселенцы вы­теснили русских, и они переселились к своим, православным, в других — русские вытеснили татар, приняв к себе крестьян-христиан, как, очевидно, и произошло в Рузаевке. На это соображение наталкивает то обстоятельство, что на протяжении XVII века Рузаевка дважды меняла церковное имя: сначала она называлась «Михайлов­ским Рузаевкой тож», потом «Архангель­ским Рузаевкой тож». А это означает, что в сельце или дважды строили храмы, или же храм был один, во имя Архангела Михаила, но называли его в разные годы по-разному, то по имени, то по чину. Но раз так, то сме­на названия обязательно увязывалась с вы­дачей нового антиминса, а это происходило после крупного ремонта или перестройки церкви. В грамотах начала XVIII столетия иногда мелькало и третье название - «Ни­кольское Рузаевка тож», что является св-детельством строительства новой церкви во имя Николая Угодника в эпоху Петра I. Так как дубовые храмы могли существовать без особых затрат на капитальное обновление не менее полувека, то дату строительства Apxaнгельской церкви можно отнести ко времени правления патриарха Никона и молодости Алексея Михайловича. Христианский элемент в Рузаевке уже в первые полтора десятилетия её существования оказался настолько сильным, что возник приход, способный выдержать столь серьёзное финансовое начинание, как строительство дома Божьего.
Христианский элемент предопределил и трагедию дома Тонкачеевых, оказавшихся магометанскими владыками православных душ, что для православного государства нормальным назвать трудно.
Такое положение беспокоило еще первых царей Романовых, долго искавших соломо­ново решение ими же и созданной пробле­мы. Нечто похожее происходило во мно­гих имениях юго-восточной Руси, а наш край в этом отношении оказался особо показательным: вера разделяла крестьян и помещиков во многих селах и деревнях Темниковского, Кадомекого, Алатырского, Саранского уездов. Строительство засеч­ных черт породило необычайную этничес­кую пестроту населения; если гарнизоны крепостей в основном состояли из стрель­цов и солдат, то по черте селили всех, и в том числе служилых татар и мордву. Кто оседал на выслуженных дачах, а кто и бе­жал от тяжелых воинских обязанностей куда подальше, о чем часто доносили в Москву порубежные воеводы.

Как бы то ни было, к середине XVII столетия русское население Рузаевки чет­ко осознавало свою отличность от сосед­ней Пишли, в которой победило тачарско-мусульманскос начало. Пишля счала назы­ваться Татарской, а Рузаевка определялась в бумагах уже под церковным названием. Когда при Петре I Рузаевка была отнята у рода Тонкачеевых, отказавшихся принять православие и когда один из бывших владельцев попытался в последний раз взыскать с крестьян оброки, то был жестоко избит бывшими крепостными.
Политическая, экономическая история Рузаеувки более или менее прояснена, а церковная ещё полна загадок. К 917 году в Рузаевке почти ничто не напоминало о царской роскоши прошлых времен: сад дичал и постепенно вырубался, пруды зарастали илом, и только два храма напо­минали о золотом веке Екатерины Вели­кой. Обратимся к мемуарам князя Ивана Михайловича Долгорукова, который писал о рузаевских церквях следующее: «Один храм старинный, или лучше сказать старый: в нем вся живопись на итальянский вкус. Отмен­ной красоты запрестольное снятие с крес­та. Другая церковь выстроена после меня уже с отличным великолепием; все стены одеты мрамором искусственным. Старший сын госпожи Струйской, Юрий Николае­вич, сам этой работой занимался, составлял тесто гипса, давал ему краски и располагал узоры: отделка совершенная! Храм обшир­ный, величественный, академики писали весь иконостас. Колоннада белого мрамору перед алтарем превосходит всю прочую ра­боту: мало таких храмов видал я и по горо­дам, не только в селах; да в сих последних, думаю, что подобного нет во всей России. Красоте зодчества ответствует все прочее: богатейшая утварь, ризница пышная. Везде золото рассыпано нещадно. Я слушал тут обедню, и нигде не видал столь благоговей­ного, скромного и возвышенного простотой своей богослужения, как в Рузаевке; меня все пленило. Сей храм есть поистине дом Всевышнего. У самой церкви похоронен хозяин против трапезы: над ним поставлен широкий, но простой камень».

В этом описании привлекают два фак­та — использование искусственного мра­мора и наем академиков живописи. Если о втором ничего неизвестно, то о первом следует сказать, что П. Н. Струйский ис­пользовал в оформлении очень сложную технику. Искусственный мрамор это не фальшивка, а очень эффектный творчес­кий прием, требовавший от исполнителей особого мастерства. Скорее всего,. Петр Николаевич составлению особого гипсо­вого теста, и особенно методам его окрас­ки, где-то учился. Провинция крайне редко баловалась искусственным мрамором, им в основном декорировали столичные двор­цы, например Зимний в Петербурге.
Следует предполагать и то, что старый храм, во имя Троицы, строился еще в те времена, когда в Рузаевке хозяйничали Лукины. Стиль его странен, в нем смеша­лись барокко и старые русские традиции; древний шлемовидный купол соседствовал с пятиярусной тонкой колокольней, явно пристроенной позже к уже существовавшей церкви. Есть в этой колокольне определен­ная пародийность на модную в елизаветин­ское царствование репетицию ренессанских кампанилл Европы, но на свой манер: рузаевская колокольня более напоминала шпиль Петропавловского собора в Петербурге, и в столь странной репетиции столичной до­стопримечательности тоже чувствовался оригинальный темперамент хозяина, Нико­лая Еремеевича Струйского, который обнов­лял храм примерно в 1789 году, пригласив для этого артель Ф. Рокотова. Сказались европейские пристрастия хозяина, отсюда и итальянские мотивы росписей.

Второй храм, во имя Покрова Пресвя­той Богородицы, отличался от старого не только размерами (он был крупнее раза в три), но и очень своеобразным башнеподобным обликом. Но опять же присутс­твовала эклектика - странное сочетание сферического классицистического купола и «московской» луковицы на барабане, да вдобавок нехарактерное для начала XIX столетия присутствие трех (не четырех, как часто встречалось, а именно трех) шпиле-видных главок-пинаклей. Нечто подобное в мордовском крае можно обнаружить еще только в двух имениях - в Чеберчине гра­фов Румянцевых, где каменный Казанский храм строился в конце XVIII века с двумя пинаклями по западному фасаду, и в имении Бахметьевых Новое Акшино, где Покровс­кий каменный храм тоже имел два пинакля над западным порталом придела. Барокко и классицизм, они словно срослись в Рузаев­ке, как срослись в ней тяжкая участь крес­тьян и жизненная трагедия их владелицы Александры Петровны Струйской, глаза ко­торой еще много столетий будут волновать людей, лицезреющих туманную таинствен­ность рокотовского полотна.

Строительство Покровской церкви за­вершилось в 1805 году. В справочниках конца XIX века в Рузаевке уже не помина­лась Троицкая церковь: она обветшала, но не пошла на слом, однако служба в ней не велась. Приходу, а это свыше двух тысяч человек из Рузаевки и нескольких окрест­ных сел, вполне хватало большого храма.
Покровский храм погиб, как и прочие церкви и монастыри края, в годы воинс­твующего атеизма. Ныне в Рузаевке, не в городе, а селе за рекой, о прошлом не на­поминает уже ничего, кроме экспонатов в школьном музее, созданном трудами учи­телей и учеников.

Общая церковная история Рузаевского края почти целиком вмещается в историю Инсарского уезда Пензенской губернии. Ру­заевка, получившая в конце XIX столетия железную дорогу, быстро развивалась и в 1918 году получила статус уездного цен­тра, а сам Рузаевский уезд был вычленен из Инсарского. В церковном отношении с 1918 года началось уничтожение храмов и монастырей. К 1935 году от того духовного наследия, что Рузаевка получила от Инсара, ничего не осталось. До сих пор на терри­тории района существуют остатки храмов, которые так и не удается восстановить по простой причине - почти полного исчезновения населения. Стоят развалины камен­ных храмов в селах Огарево, Бекетовка, Аргамаково, Яковщина, Мордовская Пишля, Архангельское Голицыне, и даже бывший уездный город, а ныне село Шишкеево не может восстановить свой храм XVIII века. Рузаевский край знал и оригинальную монастырскую историю. Самой ранней обителью являлась мужская Архангельекая пустынь, возникшая в XVII веке в деревне Клин (или по следующим хозяе­вам Хардинка, сегодня на этом месте второстепенные пути рузаевской желез­нодорожной станции). Благотворителями и устроителями пустыни являлись поме­щики Полянские; но в начале XVIII века Полянские перенесли все свои христи­анские начинания в пригородное село Макаровку, а Архангельскую пустынь ос­тавили без внимания. Без помощи благо­творителей пустынь смогла продержаться еще какое-то время, но указы эпохи первой секуляризации, запрещавшие постригать в монашество дееспособных мужчин, подко­сили монастырь окончательно. Еще один монастырь, женский Рождество-Богородич­ный, тоже исчез бесследно, хотя относил­ся он к самым поздним. Он возник в кон­це XIX столетия в селе Зиновка, а в 1918 году хозяйство монастыря было разорено в пользу частей Первой революционной ар­мии, штаб которой располагался в другом монастыре, Пайгармском. Еще один женс­кий монастырь, Яковщинский Знаменский, возник в 1860-х годах в память о жертвах пугачевщины. Внучка казненных дворян помещица Юлия Федоровна Кожина в 1864 году подала прошение на имя епископа Пензенского Антония, в котором предло­жила «в память несчастного происшествия и для вечного поминовения родных... уст­роить при церкви женскую общину именем Вознесенской». Основное направление для монастыря избиралось социально-просве­тительское: сестры должны были занимать­ся общественным призрением и народным образованием. В августе 1870 года имен­ным соизволением Александра II откры­тие общины было узаконено, а в 1884 году Св. Синод подтвердил официальный статус общины под именем Знаменская. Развитием община была обязана рясофорной пайгармской инокине Анне Семеновне Осиновой, в монашестве игумений Параскеве, не только поднявшей обитель на высокий духовный и экономический уровень, но и наладившей профессиональное медицинское обслужи­вание населения. К концу XIX века в мо­настыре подвизались 48 инокинь, к 1907 году их уже было 65 человек, треть которых обучалась на фельдшерских курсах. Монас­тырь погиб во время революции. 31 октяб­ря 1917 года произошло массовое ограбле­ние обители: как доносила настоятельница, «ниоткуда не было помощи от посторонних лиц, мужики и женщины бегали по всему монастырю с великим криком, брали скот, ломали замки и растаскивали вес хозяйс­тво, потом приступили к каменной кладовой и стали рубить дверь». В октябре 1918 года по подозрению в «черносотенской пропаганде» в монастырь прибыла группа чекистов. Последовавшее затем крестьян­ское восстание привело к гибели чекистки Паши Путиловой. В отместку последовали репрессии против крестьян и монахинь, в том числе несколько человек были расстре­ляны, а монастырь разогнан. От обители до настоящего времени не дошло ни одного здания, кроме руин Знаменской церкви.

И только один монастырь, женский Пайгармский Параскево-Вознесенский, сохранился до наших дней благодаря тому, что его здания были конфискованы для воинской части. Военные сохранили все здания, кроме колокольни. В 1994 году в обитель вернулись монахини; ныне Пайгармский монастырь и его целебные источники являются святыней, известной не только в Мордовии, но и в стране.

Рузаевка как крупный населенный пуню сумел после Великой Отечествен­ной войны возродить приходскую жизнь и открыть Рождество-Богородичный мо­литвенный дом, ныне выросший в полно­ценный храм. В самом конце 1990-х го­дов производственное вагоностроительное объединение выделило средства и возвело новый Никольский храм в бывшем селе Рузаевка, за рекой. В 2009 году в Рузаевке был заложен еще один храм.

Постепенно восстановились прихо­ды в других селах Рузаевского района; к 1991 году, времени "учреждения Саранской епархии, Рузаевка сформировала свое бла­гочиние, одно из крупнейших и наиболее развитых в Мордовии. Наиболее значимых приходов несколько. Мокшанское село Куликовка было основано в период устрое­ния Второй засечной черты атемарскими служилыми дворянами Куликовыми. До революции это было небольшое село с населением (вместе с деревнями Камы-шейка, Малые Озерки и Буяновка) 1800 человек. После крещения в 1740-х годах куликовская мордва дважды строила дере­вянные храмы, последний, Никольский - в 1861 году. На рубеже XIX-XX вв. но проекту архитектора А. Е. Эренберга было начато возведение каменной Михаило-Архангельской церкви, завершенное после 1907 года. Храм сохранился до наших дней. Это величественное пятиглавое зда­ние, охраняемое государством как памят­ник архитектуры, восстановлено в перво­зданном виде. Одним из самых известных в Рузаевском районе является Покровский храм в с. Спасское. Храм имел непростую историю. Село Спасское уже в 1640 году значилось во владении дьяка Ивана Перекосова. Уже тогда имелась деревянная церковь в честь Преображения Спасителя, давшая название селу. В XVIII - первой половине XIX века храм неоднократно об­новлялся и перестраивался, а в 1844 году совсем обветшавшая церковь была снесе­на и на ее месте построена другая, во имя Всемилостивого Спаса, тоже деревянная, но из плохого леса. К 1870 году церковь пришла в плохое состояние, поэтому свя­щенники уговорили прихожан построить каменный храм. Сложность состояла в том, что Спасское не отличалось много­людством (100 душ), приход составляли в большинстве жители приписных деревень Кулешейки, Русского Баймакова, Мордовс­кого Баймакова, Нового Усада. Группа при­хожан пыталась перенести строительство новой церкви в одну из самых многолюд­ных деревень; в результате многомесячных споров все-таки решено было оставить храм на прежнем месте, там, где сущес­твовало древнее приходское кладбище и где покоились предки всех прихожан, в том числе и из деревень. В 1880 году, взяв­шись дружно за дело, летняя церковь была построена и освящена в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Однако служба в ней по каким-то причинам (предположи­тельно из-за просчетов в конструкции) не велась вплоть до начала XX века. Старая деревянная церковь, поправленная и отре­монтированная, значилась как действую­щая даже в 1907 году, тогда как каменный храм в клировых ведомостях не упоми­нался. Обновление каменной Покровской церкви произошло перед Первой мировой войной, но колокольню прихожане так и не успели возвести.

Реквизированная со­ветской властью, Покровская церковь не­долго использовалась под утилитарные нужды. Во время Великой Отечественной войны храм был возвращен верующим, и с тех пор не закрывался. В 1950-х годах в Спасске недолго служил иеромонах Си­меон, в схиме Сампсон (Сивере); среди иереев советской поры значился и извест­ный в Мордовии духовный наставник ие­рей Филипп Трофимов (Дворников). Не менее сложно сложилась судьба Покров­ской церкви в с. Инсар-Акшино. Село, основанное в конце XVII века дворяна­ми Бахметьевыми, не сумело развиться в крупное поселение: в лучшие времена (на­чало XX века) в нем насчитывалось 1550 жителей вместе с приписными деревнями Старый Усад, Михайловка. Первый храм, деревянный, строился в XVIII веке и был посвящен одной из икон Божией Матери (отсюда - второе название села, церковное -Богородское). В 1827 году прихожане с помощью дворян Бахметьевых возвели каменную церковь, освященную в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Стиль поздний классицизм. В 1832 году в закон­ченной трапезной (зимней церкви) был ос­вящен престол во имя святителя Николая, архиепископа Мирликийского. В советское время храм, изъятый у прихода (1934 год), был руинирован. Небольшая сохранивша­яся православная община справиться с восстановлением порушенного не могла. В 2002-04 годах трудами благотворителя Н. В. Бурмистрова, уроженца Инсар-Акшина, храм был отремонтирован и в октябре 2004 года заново освящен Архиепископом Саранским и Мордовским Варсонофием с прежним наименованием - Покровский.

Сохранились и восстановлены храмы в двух соседних мокшанских селах - Новой Муравьевке и Болдове. Новая Муравьевка до конца XIX века считалось деревней с населением около 700 человек, она входи­ла в приход с. Болдово. В 1890-1900 го­дах окрепшее и умножившееся население села построило собственную каменную Никольскую церковь. В наше время возро­дившийся приход провел необходимые ре­монтные работы. Соседнее село Болдово до революции считалось очень крупным (3200 человек). Первый храм в Болдове был построен в середине XVIII века, пос­ле крещения всего языческого населения села. Во второй половине XIX века было предпринято возведение второго деревян­ного храма, оказавшегося для прихода тес­ным и неудобным. В 1871 году священник И. Колоколов уговорил крестьян взяться за возведение каменного храма. Закладка состоялась 2 июля 1872 года; воодушевле­ние людей было настолько велико, что в этот же день народ пожертвовал на строи­тельные материалы много денег и 1500 аршин холста. В дальнейшем за неиме­нием денег прихожане жертвовали зерно, холсты, а средства от продажи шли на продолжение стройки. Общестроительные работы были завершены в 1878 году и сто­или 40 тысяч рублей. К осени 1879 года уже был готов иконостас для летней час­ти (современниками он признавался очень хорошей работы), среди икон были четы­ре превосходных образа кисти академика И. К. Макарова. Для остекления использо­валось дорогое бемское стекло. 7 октября 1879 года состоялось освящение зимней (придельной) Вознесенской церкви, а в 1880-82 годах были освящены придель­ная Казанская церковь и основной храм, летний, во имя святителя Николая Чудот­ворца. Построенная в новорусском стиле, в одну главу под шатровым перекрытием, Никольская церковь отличалась изяществом и благородной красотой. В советское время храм был реквизирован, превращен в склад и наполовину уничтожен (снесли придель­ные церкви и колокольню). По экспертной ревизии 1970-х годов Никольская церковь была признана памятником архитектуры, поставлена на государственную охрану, что не помешало разорять ее и впредь. Но лет­няя часть сохранилась, она восстановлена болдовцами после возвращения церкви ве­рующим в 1990-е годы и заново освящена с именованием Вознесенская.

К числу молодых относится приход в селе Русское Баймаково, некогда что было имение семьи Огаревых. Интересна исто­рия села. Вначале русская община возник­ла в мордовском селе Баймаково в XVII столетии, а в XVIII веке община высели­лась и образовала собственную деревню. До конца XIX в. баймаковцы входили в приход с. Спасского, затем построили свой храм, аналогичный Никольской церкви в Новой Муравьевкс. Скорее всего, это был один проект, в который для различения были внесены частные изменения. Тем не менее баймаковская церковь, как и муравь-евская, признана памятником архитектуры республиканского значения. В настоящее время храм ремонтируется.
Деревянная Казанская церковь в Палаевке была чудом отремонтирована еще в советское время. Но в благочинии возни­кают и совсем новые приходы, например, в Красном Сельце, где своего храма не было никогда, а ныне он есть. Практичес­ки заново построены храмы в Перхляе и Сузгарье.
Сегодня Рузаевское благочиние быстро развивается. На очереди - восстановление храма в Архангельском Голицыне. Служба уже проводится, однако воссоздание всего здания требует огромных затрат. Посте­пенно формируется товарищество, заинте­ресовавшееся восстановлением крупного храма в с. Стрелецкая Слобода, сделаны первые шаги к восстановлению храма в Мордовской Пишле.
Сергей Бахмустов. "Саранские епархиальные вести" № II 2010 г.